ПОЛУЧЕНИЕ ПИСЬМА. Терборх 11617—16811. Санк-Петербург. Государственный Эрмитаж

После победы буржуазной революции в Нидерлан­дах голландская реалистическая живопись пеое-живает свой блестящий расцвет. Буржуазия Се­верных Нидерландов (иначе — Голландии), как некогда молодая флорентийская буржуазия, жаж­дет видеть себя запечатленной в произведениях искусства. В этот период живопись завоевывает новую область — она открывает образ обыкновен­ного человека, изображенного в его повседневном окружении.
Большое развитие получает жанровая живо­пись.
Вначале бывшее широко  демократическим, гол­ландское искусство уже  к пятидесятым    годам XVII века все чаще обращается к быту крупной с торговой    аристократии,    перенимавшей    теперь вкусы и привычки рафинированной французской рафинированной культуры. Однако при известной тематической ограниченности голландские живо­писцы достигают не только вершин в техниче­ских возможностях масляной живописи воспро­изводить видимый мир, но и неподражаемой тонкости в раскрытии поэзии повседневного. «Получение письма» Герарда Терборха, одного из крупнейших жанристов Голландии, привлекает внимание изысканным совершенством живопис­ного языка и простотой сюжета. В самой затененной части композиции, от кото­рой исходит ощущение камерной замкнутости, недоговоренности и легкой грусти, мы замечаем почти сливающуюся с фоном фигуру посланца. Он стоит у стола, покрытого тяжелым ковром, материальная фактура которого воспроизведена безупречным сочетанием красных тонов, перехо­дящих в тенях в темно-коричневый и в теплый зеленый. Благородство спокойных охристых и ко­ричневых тонов подчеркивает звучную ноту ало­го цвета. За спиной у почтальона глухо мерцает старое золото рамы, обрамляющей портрет, веро­ятно, какого-то славного родственника молодой дамы, склонившейся над письмом. Мягкий жен­ственный изгиб ее спины, переходя в линию шеи и высоко поднятой, аккуратно уложенной причес­ки, создает музыкальную напряженность рисун­ка и позволяет ощутить пластическую грацию этой фигуры.
Умеренность и даже скупость в выражении эмо­ционального состояния сцены полностью компен­сируется живописным богатством виртуозно на­писанных драпировок и особенно платья. Здесь Терборх буквально обрушивает на зрителя все ве­ликолепие своей палитры. Иллюзорно воспроиз­веден шелк изысканного лимонного оттенка, тща­тельно переданы складки одежды. В затененных частях и там, где ткань платья принимает реф­лексы от густо-алого ковра, шелк загорается оранжевым цветом, еще более оттеняющим его общий холодный тон. При внимании к каждой детали, к меняющимся и переливающимся оттен­кам цвета Терборх вместе с тем не теряет цель­ности композиции, построенной на дополняющих друг друга больших теплых и холодных пятнах, придающих небольшому по размеру полотну по­чти монументальную значительность. Благодаря этому строго организованный, камерный мир сцены наполняется поэзией простого и светлого чувства удовлетворенности, которое могло бы стать самодовольно-мещанским, если бы в кар­тине Терборха не было живого восхищения бы­тием.

Автор - М. В. АЛПАТОВ

Комментарии

Добавить комментарий

Статьи об искусстве